19.01.2022

Карьера в России глазами англичанина: «Могу сесть за трактор или вылечить корову. И это мне нравится больше офиса»

Отыскиваете все истории иностранцев в России
на страничке «‎Экспаты»‎

Мне 43 года. Я родился в Уэльсе и вырос на домашней ферме, где у нас было около 50 скотин, курицы, козы. В университете я изучал сельское хозяйство, так как желал занять в будущем управленческую должность. В 23 года меня пригласили на работу в Венгрию: кто-то посчитает это возможностью, кто-то ссылкой. Шучу. Я должен был вывести из банкротства местную ферму. Мне это получилось: через пять лет ферма начала приносить доход.

 Ричард Рон на ферме

 

Позже меня по знакомству пригласили работать в эстонскую компанию, которая обладала фермами в России. А через четыре года я стал сотрудничать с ГК «Терра Нова». Контракт был рассчитан на шесть месяцев, потом мне предложили остаться на более длинный срок. И вот уже почти 10 лет я живу в Рф.

До этого я один раз на три недели ездил в Ставропольский край, потому у меня не было шока от русских реалий. У иностранцев специфические представления о вашей стране: кто-то гласил, что я сошел с ума. Но позже, благодаря моим рассказам и фотографиям, они изменили мировоззрение.

Я — операционный директор. Наша группа компаний обладает пятью хозяйствами в Самарской, Ленинградской и Псковской областях — это более 40 000 Га земли и 6 000 скотин. Мы производим мягкие сыры и молочные продукты, а также выращиваем зерно и травки для корма. Среди наших клиентов — Danone, Valio, «Буше», «Молочная культура». Моя задачка — контролировать не только качество продуктов, но и экономическую эффективность производства.

15 топ-менеджеров, которые вывели свои компании на фаворитные позиции в рейтинге ESG.

Ричард на ферме

Сначала я жил в 120 километрах от Пскова — в городке Гдов. Конечно, там мало кто говорил по-английски, но я привык к схожему. Первые слова, которые я выучил на российском, были «корова», «корм», «проблема». Ругаться тоже могу, но изредка это делаю. Иногда мне в работе помогает переводчик, но на ферме я общаюсь без него.

В Гдове часть работ проходила около эстонской границы, что просит специальных документов, так как это пограничная территория. В один прекрасный момент произошел смешной случай. Я заработался допоздна, и ко мне подъехала милиция. В этот момент я обнаружил, что запамятовал документы. Повезло, что у коллеги в милиции работал родственник: ему рассказали, кто я и чем занимаюсь. По другому пришлось бы провести в камере пару суток за нарушение.

Обычно я встаю в 5-6 утра: это дает возможность доехать до фермы без пробок и начать день в тишине.

Сыроварня

С какими чертами российского менталитета мне пришлось столкнуться в начале работы? Я оказался в Гдове в 2000-х, когда на предприятии было много заморочек. Меня наняли выявлять ошибки и преступную активность. На ферме я ничем не отличался от рядовых служащих: точно так же доил и работал с осеменением скотин. Позже компания организовала приезд директоров других хозяйств, чтоб они увидели результаты нашей работы — после этого их скепсис по отношению ко мне и моим способам исчез.

У нас работает выше тысячи людей. Иногда бывает сложно разъяснить, зачем и что именно мы внедряем. В этом случае я всегда демонстрирую новейшую практику, выслушиваю мнение сотрудников, отвечаю им и объясняю, за счет чего мы получим итог. 

Знаю, что коллеги ценят, когда я участвую в рабочих процессах совместно с ними. У меня очень различная работа: я обучаю людей, составляю план эффективности, могу сесть за трактор либо заняться лечением животных. И это нравится мне больше, чем офисная работа. Сейчас специалист в сельском хозяйстве должен быть многосторонним.

Как в компании мотивируют служащих? У каждого есть долгосрочный KPI. Если он достигнут, человек получает призы, если нет, то мы стараемся справедливо оценить ситуацию, так как время от времени бывают обстоятельства, которые не зависят от сотрудника. К примеру, погода или нарушение обязательств со стороны обслуживающих компаний. В таком случае сотрудник, который все сделал правильно, получает бонус.

Ферма в Ленинградской области

Какие технологии помогают увеличивать эффективность производства

 

Образование профессионалов в сельском хозяйстве основано на устаревших способах, а вместо практики упор делается на теорию. Тяжело менять мышление сотрудников, потому что они за много лет привыкли работать определенным образом.

Сейчас нам помогают технологии. У каждой скотины есть датчик, который собирает данные об активности, времени сна, руминации (продолжительность жевания. — прим.) и т.д. Мы можем сделать анализ крови и сходу определить причину болезни. На одной из ферм у нас установлена современная доильная система на 60 животных. Мы используем оборудование и программное обеспечение для мониторинга молока, чтоб в реальном времени узнавать надой, а также содержание жира и белка в молоке каждой скотины.

Главный нюанс моей работы в том, что, невзирая на все технологии, я должен на физическом уровне присутствовать на ферме. Мы зависим от погоды, потому часть процессов нужно проверять лично. Животные не имеют возможность говорить, но могут многое рассказать, если следить за ними. Например, мы считаем, сколько раз скотина пережевывает корм. Если она делает это подольше обычного, значит, в ее еде много клетчатки и необходимо скорректировать рацион.

Современная доительная система

«Всегда есть те, для кого работа — это призвание» 

 

Что меня поражает в российских? Всегда есть люди, даже в самых малеханьких деревнях, для которых работа — это призвание. Но и есть и те, для кого это средство заработка. Работа в сельском хозяйстве зависит от погоды — это тяжкий труд. Иногда в сезон приходится работать по выходным и праздничкам.

Люди в Рф могут быть очень креативными, но необходимо уметь направить это качество в правильное русло.

Думаю, что личные свойства зависят не от национальности. Я встречал и ленивых, и дисциплинированных британцев. Встречал русских, которые еще большие трудоголики, чем англичане. Мне кажется, дело в мотивации и окружении. К примеру, на меня повлияли родители, которые много работали.

Управление фермами и создание продуктов питания относятся к непрерывным видам деятельности, потому в период локдауна в моей работе ничего не поменялось. Разве что я не мог проводить свободное время так, как привык: тренировку в зале пришлось поменять на домашнюю.

На ферме

Реально ли в Рф делать такой же сыр, как в Европе 

Почему российские пренебрежительно относятся к российскому сыру? Как спец скажу, что сделать сыр, который не будет уступать итальянскому либо швейцарскому, реально. Да, есть определенные сорта, к примеру, швейцарский пармезан или пахучий венгерский сыр Pálpusztai, создание которых сложно перенести в другую страну. Это связано с особенностями компонент, воздуха и бактерий. Его можно скопировать, но так, чтоб вкус был полностью идентичным, — нет.

Чтоб произвести вкусный сыр, нужны технологии, высококачественные ингредиенты и опыт. В России нет истории сыроварения, но и в Италии все с чего-то начиналось. У вас есть возможность перескочить несколько этапов, пригласив экспертов из-за рубежа. Мы выпускаем страчателлу, буррату, рикотту, моцареллу, французский бри. Когда я привозил наш бри в Европу, люди не поверили, что он изготовлен в России. Скоро мы выпустим и твердые сыры.

Буррата, которую производит ГК «Терра Нова» под брендом Nova Artisana

Возлюбленные места в Петербурге 

Последние 5 лет я живу в центре Петербурга — в историческом доме 1850-60-х годов постройки. Северная столица ни в чем не уступает Праге, Будапешту, Лондону. Мне очень нравится город! В моей квартире огромные окна и подоконники, где время от времени я завтракаю, работаю, наблюдаю за прохожими. Не в каждой стране мира можно жить в таком древнем здании: я чувствую, что прикасаюсь к истории.

В свободное время я бегаю и хожу в тренажерный зал, где тягаю железо и занимаюсь кардиотренировками. Другое мое хобби — ходить в рестораны, а потом пытаться воспроизвести что-то из меню дома. Посреди моих фаворитов — азиатская кухня, например, ресторан My Asiatique, либо европейская кухня от Jérôme. Еще мне нравятся хинкали, которые я в 1-ый раз попробовал в России.

Естественно, я был в русской бане! Я не хожу в нее нередко, но это очень весело. Могу сказать, что в Европе нет такового количества бань и найти их еще сложнее.

Мое любимое место — терраса кондитерской «Счастье», которая рядом с Исаакиевским собором. Да и сам собор люблю: я много раз подымался на колоннаду, так как в ясный день оттуда открывается прекрасный вид. Еще я нередко бываю в Эрмитаже, хотя я и не большой фанат музеев. Там есть много интересных вещей, к примеру, большие фарфоровые вазы 19 века из Сибири — умопомрачительно видеть то, что было изготовлено во времена, когда не было современных технологий. Еще мне нравится музей современного искусства «Эрарта».

Фото: личный архив героя. На обложке: Studio Romantic/Shutterstock

По материалам: rb.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *