18.10.2021
1d98749798779c70a087fcc48bb2901b

Почему Африка — самый интересный регион для российских предпринимателей

Читайте по теме: Куда идти стартапам в Африке

Содержание:

  • Что такое Африка
  • Кому необходимо в Африку 
  • Какие отрасли заинтересовывают российских предпринимателей в Африке
  • Что в Африке забыла Наша родина
  • Какие плюсы работы на рынке Кении
  • Какие минусы работы в Кении
  • Какой самый пользующийся популярностью вопрос задают российские производители и сервис-провайдеры
  • Как в Африке будет развиваться экономика и стартап-индустрия

Онлайн-галерея «Цифровые двойники». Угадай, что изображено на картинах.

В середине нулевых я переехал из родного Мурманска в Москву. До 2015 года работал в больших корпоративных структурах (Softline, IBS, «Ростелеком», «МегаФон»), отвечал за разные проекты в области Cloud computing. Эти компании огромные и неповоротливые, но прекрасные школы управления. 

В 2015 году мы с партнерами сделали финтех-компанию Moneyrock. В 2017 году переехал в Кению, город Найроби, чтоб развивать бизнес. Сначала думал по-быстрому зарегистрирую юрлицо и вернусь в РФ. Сейчас идет уже пятый год жизни в Африке и ворачиваться пока не планирую. Через полгода после старта компания вышла на операционную прибыль.

В начале 2020 года я продал свою долю бывшим партнерам. В течение пандемического года мы с новым партнером запустили СМС-брокер Obsidian. Это такая компания, которая закупает у местных сотовых операторов огромные объемы СМС-трафика и перепродает их в розницу забугорным компаниям. Этот проект уже приносит прибыль. Скоро выпустим еще несколько онлайн-проектов для массового африканского юзера. 

Помимо развития собственных бизнесов мы помогаем другим компаниям выходить на африканские рынки: представляем их интересы в регионе, оказываем услуги лидогенерации (вербования клиентов) в африканских странах, нанимаем персонал, проводим рыночные исследования, помогаем в вопросах безопасности и т.д. На данный момент в нашей команде Exotic.vc трудятся 23 человека: четыре в различных африканских странах, а другие — в разных странах СНГ.

Также на данный момент мы начали подготовку к открытию Русского центра поддержки предпринимательства АФРОКОМ в Кении и Танзании (Торгово-промышленная палата РФ) с кабинетом в Найроби, столице Кении, который будет помогать африканским бизнесменам работать в России, а российским — в Восточной Африке.

Тут я опишу мое личное, местами очень субъективное мнение о бизнесе в Африке и выходе на забугорные рынки. Однако, это мнение практикующего бизнесмена.

 

Фото: предоставлено создателем

 

Что такое Африка

Кажется, что Африка — это одна большая страна. На самом деле единственное, что соединяет воединыжды 54 страны, — это тектоническая плита, колониальное прошедшее и основные используемые в регионе языки. Во всем остальном страны отличаются. 

Так, ЮАР — европейская страна, где важная доля белого населения, существует серьезная регуляция бизнеса и есть конкурентность. И при этом есть франкоязычные страны, большая часть из которых почаще всего тотально нищие и где стоимость жизни человека — это цена пули, которую в него имеют возможность выпустить. 

Регионы очень очень отличаются друг от друга, менталитеты и доход населения совершенно разные, разный уровень развития инфраструктуры и так дальше. Даже в пределах одной страны верно прослеживаются различия характеров и мотивации людей в зависимости от принадлежности к тому либо иному племени.

То есть если компания находится в какой-то одной стране, то это не значит, что она может работать по всей Африке. Очень велики расстояния, отличаются рынки сбыта и логистические цепочки.

Наша компания работает только по главным рынкам Субсахарской Африки (так называют Африку, которая размещена южнее пустыни Сахара): Нигерии, Гане, Камеруне, Кении, Танзании, Уганде, Эфиопии на Востоке, незначительно ЮАР, то есть в восьми странах из пятидесяти 4. 

В этих восьми странах проживает 60% населения Африки: 800 млн из 1,35 миллиардов человек. Чертовски удобно придумано, потому что любая новая страна к охвату продукта — это дополнительные издержки. К тому же 80% из этих 800 млн человек знают британский язык и имеют смартфоны с выходом в резвый интернет, готовы к англоязычным интерфейсам. 

Мы выбирали наши рынки не исходя из удобства для жизни — места то, может, и не очень благополучные — а исходя из того, как это перспективные, растущие и объемные рынки сбыта и как на этих рынках можно стать первым. 

В США либо Европе я буду в конце очереди стартаперов: в Лигу плюща не попадал, в McKinsey не трудился. А здесь я первый парень на деревне. На деревне, где проживают 700  млн человек и через 15 лет будут жить 1,5 миллиардов.

 

Кому нужно в Африку 

Разберу африканские макрорегионы чуток подробнее. Для себя мы решили, что на севере Африки делать нечего: в тонких арабо-восточных материях не желаем разбираться. На юге нас не завлекает наличие лишь одного целевого для ИТ-сервисов рынка — ЮАР. Другие страны слишком малонаселены. И там мы конкурируем с другими умными менеджерами, белоснежными африканерами с отличным опытом и образованием. 

По такому принципу мы избрали для себя запад и восток материка. Запад — это в первую очередь Нигерия, Камерун и Гана. Все другие страны запада всегда содержат минимум два из 3-х негативных факторов: повальная нищета населения, мелкие популяции и французский язык, который никто в моей команде не знает. 

Восток Африки — это Кения, Танзания, Уганда. Мне нравится, что во всех этих 3-х странах значимые популяции населения (от 35 до 55 млн человек в каждой), высочайшее проникновение мобильных кошельков и мобильного веба. На этой территории помимо английского языка всераспространен язык суахили — это значит, что население более-менее однородное, а это комфортно при создании продуктов. 

Также необходимо упомянуть Эфиопию, где сейчас все только начинается и мобильные кошельки появились только в 2020 году. На севере Эфиопии на данный момент идет небольшая гражданская война. Но 100 млн человек — это большущее население, и скоро им понадобятся наши мобильные сервисы. 

В избранных нами странах свято соблюдается самое главное правило: мы покупаем недорого (низкие затраты на ФОТ, низкая стоимость привлечения клиентов) и продаем те же самые продукты и сервисы дороже, чем в ЕС и СНГ. Вопреки стереотипам в Африке все стоит недешево, кроме труда линейного персонала.

Для жизни и нашего головного кабинета мы выбрали столицу Кении, город Найроби. Это равновесный регион. Тут низкие зарплаты у линейного персонала, которого всегда довольно на сайтах поиска работы. В то же время относительно неопасный город, а сама страна невероятно богата прекрасными природными ландшафтами и океаном в часе лета от столицы. 

Кения — наш ключевый рынок. С него мы начинаем все наши продуктовые опыты. И в случае успеха повторяем в других перечисленных странах.

 

Какие отрасли заинтересовывают российских предпринимателей в Африке

Главные отрасли, в которые в Африке идут русские немногочисленные предприниматели, — это добыча природных ископаемых, туризм (турагентства, гостиничный бизнес), финансово-технологический бизнес (кредитные компании, платежные системы и брокеры), технологический бизнес (разные веб-сервисы, мобильные приложения), торговля, онлайн-маркетплейсы. 

Также сельскохозяйственный бизнес, строительство, сбыт русской продукции, если повезет найти договороспособных производителей, понимающих, что необходимы инвестиции в сбыт.

Мы, люди жившие в 90-е в Рф, уже видели, как формируется и преобразуется развивающийся рынок на своем российском примере. Поэтому достаточно точно прогнозируем, что будет происходить в Африке в последующие 10-20 лет. 

Я считаю, что здесь у нас шансов на успех больше, чем на развитых, размеренных рынках. Африканский рынок за счет высочайшей доходности и низких затрат на линейный персонал простит русским управленцам относительно слабые менеджерские и предпринимательские способности: у местных специалистов эти навыки еще слабее. 

В Африку необходимо идти тем, кому путь в Калифорнию заказан. В США наши предприниматели быстрее не нужны — там своих хватает. Там наш брат соперничает с лучшими умами мира. Шансы проиграть очень высоки. Бизнес в США и ЕС — это игра на «вытягивание жил», как большой спорт, когда за каждым удачным предпринимателем стоит тысяча тех, кто не сумел. 

В Африке качество вашей жизни, очевидно, пострадает, но шансы на успех выше, чем в развитых странах.

 

Фото: предоставлено создателем

 

Что в Африке забыла Наша родина

Привычные международные рынки сбыта Россией потеряны либо в процессе потери. Торговые марки хоть какой продукции, кроме, возможно, вооружений, слабые, неведомые широкому потребительскому рынку. Конкурировать в лоб с забугорной продукцией наши производители не любят. В каналы продаж, то есть в сбыт и сервисное сервис, не готовы вкладываться. Максимум, на что хватает, — отгрузить что-то по 100% предоплате. 

Это очень смешно: выходит, что местный дистрибьютор должен веровать в российскую продукцию, в то время как сам производитель в нее не верует, раз не готов ждать отсрочки платежей и инвестировать в сбыт. Усилий Рф до сих пор хватало только на высокорисковые проекты в ЦАР и других странах с нестабильными режимами и строительство больших инфраструктурных проектов, которые могут длиться много лет и окончиться неизвестно чем. Как, например, строительство АЭС. 

Вcе перечисленное смотрится, как отличные вводные для того, чтоб начать уже наконец продавать свою продукцию в странах Африки, где к русской продукции нет негативного отношения и где население готово потреблять продукцию с незнакомой торговой маркой.

Поэтому что в современном мире самые огромные доли рынка имеют экспортирующие страны, а не страны, настроенные на импортозамещение.

В Рф существует целый ряд организаций (Торгово-промышленная палата, РЭЦ, Росинфокоминвест, Россотрудничество и т.д.), задачка которых помогать российскому бизнесу выходить за предел. Деятельность наших госорганизаций до последнего времени была ориентирована на помощь в основном крупнейшим муниципальным компаниям. 

Посольства Рф в африканских странах (а суммарно по Африке это тыщи сотрудников, приехавших в регион за высочайшей зарплатой) тоже не могут помочь с этой задачей. У их нет KPI на развитие экономических отношений РФ и Африки. Вам не посодействуют с получением разрешений на работу либо контактами вменяемых местных юристов или бухгалтеров. 

Как не посодействуют и разрешить конфликтную ситуацию с поставщиком либо клиентом из другой страны. Поэтому русским предпринимателям нужно рассчитывать в незнакомом и недружественном регионе только на себя и начинать бизнес с нуля. Либо обращаться к соотечественникам, которые уже имеют опыт в регионе в их отрасли.

На русские государственные организации рассчитывать долгое время не следовало. Только в последнее время возникают первые новости, которые потихоньку внушают оптимизм. В любом случае, если вы решили не выходить в регион, то это произойдет из-за отсутствия у вас такового желания, а не потому что правительство или любой другой институт вам не посодействовали. Система поддержки российского бизнеса в Африке не сотворена, и ее только предстоит создать. 

Африка — непростой рынок. Выгодный, но сложный. На нем необходимо создавать инфраструктуру: благоприятный налоговый режим, денежные инструменты (различные формы кредитования экспорта, гарантии под кредитование экспорта, гарантии послепродажного обслуживания для покупателей), сервисные центры для обслуживания техники. 

Это игра вдолгую, а играть вдолгую мы не любим. Даже русские предприниматели закладывают в свои финансовые планы выход на окупаемость максимум через год-полтора, а у западных и китайских производителей все это есть. 

Как правильно заметил несколько лет назад представитель большого экспортного российского института в ответ на мой вопрос о доступных российскому бизнесу денежных и лоббистских инструментах в Африке: «А вы занимаетесь добычей углеводородов, драгоценных камешков или золота? Если нет, то вам не к нам».

Может быть, что с открытием нами в этом году Русского центра поддержки предпринимательства АФРОКОМ в Кении и Танзании (Торгово-промышленная палата РФ) лед тронется. 

 

Какие плюсы работы на рынке Кении

 

Развитая платежная и GSM-инфраструктура

Проникновение мобильных кошельков и мобильного веба в ключевых странах достигает 60-90% от взрослого населения. В 2021 году в Кении в первый раз появятся первые базовые станции 5G. Работа с банками довольно проста, но нет такого многообразия банковских товаров, как в России.

В среднем на одну африканскую страну приходится от 5 до 30 банков. Есть какие-никакие мобильные приложения и интернет-банки.

 

Отсутствие законов по хранению индивидуальных данных, слабая регуляция ИТ-отрасли, слабые законы по контролю валютных потоков

Господдержки стартапов для зарубежных компаний нет. Но, честно говоря, и особой поддержки российских стартапов, выходящих за предел не существует. Росинфокоминвест и аналоги не делают своих функций должным образом. Следственный комитет и Счетная палата РФ зорко смотрят, чтобы ни один государственный рубль не был потрачен русскими компаниями за рубежом. 

И все же предпринимательская природа такая, что рассчитывать нужно только на себя — означает, здоровый проект с циничным предпринимателем во главе обойдется без поддержки снаружи.

 

Большие объемы линейного персонала

Это через 20 лет приведет к переводу производств электроники из Азии в Африку.

 

Низкая стоимость привлечения в B2C

Чем меньше у человека на руках средств, тем меньше он интересен рекламщикам, как клиент он стоит дешевле.

 

Низкие требования рынка к качеству управленцев

В РФ вы управляете на троечку? Означает тут будете на отлично.

 

Отсутствие необходимости сочинять инновации

Веди CRM, оказывай услугу просто нормально и почаще всего будешь в лидерах.

 

Какие минусы работы в Кении

 

Недешево жить и вести бизнес

В Москве я растрачивал на 40% меньше на оплату счетов моей семьи. Услуги для бизнеса стоят дороже, нередко кратно дороже. С другой стороны, это отлично: значит, можно и продавать дорого.

 

Люди без какого-нибудь опыта работы

В стране вроде бы излишек линейного персонала, на наши вакансии отзываются сотни людей. Но часто это люди без какого-нибудь опыта работы либо лишь с никчемным опытом волонтерства или труда в НКО. 

Сейчас мы получаем по 600-1000 откликов на вакансию, на которую в регионах РФ пришло бы 30-50 резюме. Так как образование пока не самая мощная сторона региона, приходится прибегать к групповым собеседованиям и домашним заданиям для подготовительного отсева кандидатов.

 

Низкое качество управленцев

Из-за этого на имеющихся местных управляющих цены крайне высокие (для топ-менеджеров может доходить до $20-25 тыс.). Ввозим управленцев из СНГ, за которых тоже приходится переплачивать.

К тому же высок риск их отъезда обратно, например, если супруг/а не отыскал работу на месте и регулярно информирует трудоустроившегося напарника о своем неудовольствии. Но и это плюс — означает, у местных конкурентов менеджеры тоже будут слабенькие.

 

Нет господдержки зарубежных бизнесов

Почти в хоть какой стране есть ограничения. Например, в Кении это необходимость инвесторской визы, которая предполагает наличие у вас на счету свободных $100 тыс. и оплату $5 тыс. за два года нахождения в стране.

Аналогичный платеж придется совершить за каждого зарубежного сотрудник. Так как в Африке нереально сделать успешный бизнес не находясь в самом регионе, то на эти издержки вы точно попадаете.

 

Низкое качество жизни

Это Африка. У вас быстрее всего упадет качество жизни. Хотя лично я получаю большущее удовольствие от жизни тут. Надеюсь, что это не стокгольмский синдром.

Если не работаешь, то по сопоставлению с Россией тут меньше вариантов забавно провести время. Надо понимать, что переезд — это, чтоб заработать денег и вырасти профессионально, повысить свою ценность для рынка труда и общества за счет ценного опыта работы в другом регионе.

 

Люди живут нынешним днем

Это означает, что вас часто будут пытаться одурачить, лишить ваших денег, как в Рф всего 20 лет назад. Это просто такая особенность развивающихся государств: бедные редко думают на перспективу.

 

Логика местного населения, чиновников и служащих не всегда понятна

Связано это с неведением местной культуры и причин, почему все вокруг происходит конкретно так, а не иначе. Но это быстрее ваша проблема, а не проблема населения. Через год-два обычно приезжий проходит через все стадии принятия, соображает, как работает машинка и что необходимо нажать, чтобы зажужжало. 

Но да, 1-ые год-два я чувствовал себя, как Пайпер Перри — актриса-блондинка с известного мема, где она сидит на диванчике, окруженная пятью здоровенными африканцами. Потом ситуация кардинально поменялась.

 

Какой самый пользующийся популярностью вопрос задают российские производители и сервис-провайдеры

«Как сделать так, чтоб продавать свою продукцию или услуги в Африке, не вкладываясь в каналы продаж, а просто отдав продукт дистрибьютору по предоплате или сразу встав на полку к сервис-провайдеру (к примеру, сотовому оператору)?»

То есть как бы так сделать, чтоб получить все и не делать ничего? Здесь мой ответ всегда — никак. Интересно, что этот вопрос задают как мелкие компании, так и гиганты с выручкой в 50-100 миллиардов рублей. Так как они не готовы вкладываться в сбыт, то почаще всего продолжают продавать в понятных им РФ и Казахстане. 

Не понимают, что у фуррора на рынке обычно есть предпосылки и почаще всего они лежат не в области особенной уникальности продукции, а в области усилий направленных на сбыт. Даже наилучший и мощный мотоцикл не едет, если в него не заправить малость бензина.

Объясняю это явление трусливостью среднего русского предпринимателя, его очень локальной, российской бизнес-эрудицией. В то же время китайцы интенсивно вкладываются в сбыт на африканских рынках как сами, так и с помощью разных китайских финансовых институтов. И оттого доминируют в целом ряде отраслей в регионе.

 

Фото: предоставлено создателем

 

Как в Африке будет развиваться экономика и стартап-индустрия

Слабенький местный менеджмент приведет к тому, что в регионе год от года кратно вырастает число оперирующих иностранных компаний. Я не верю, что в наиблежайшие 5-10 лет в Африке стоит ждать развития технологий, которые в развитых странах считают современными: блокчейн, машинное обучение, VR, AI и т.д. 

Это будет животрепещуще через 10-15 лет. Напротив нужно просто отменно повторять то, что мы уже делали у себя 10-15 лет назад. Здесь успеха достигают классические технологии: есть чем заняться в теме ШПД-интернета, услуг дата-центров, самых банальных денежных и логистических сервисов, интернет-магазинов. Если в ЕС и СНГ это уже commodities, то здесь эти услуги стоят очень дорого, а качество их предоставления очень низкое. 

В среднем оценка венчурных проектов в Африке при иных равных показателях будет существенно выше, чем в Восточной Европе либо России. ВВП ключевых африканских стран бурно вырастает, даже в период пандемии страны показывают заметный рост этого показателя до 10% в год. 

Население тоже бурно вырастает и хочет потреблять. Так, например, если на данный момент население Нигерии 200 млн человек, то к 2030 году ожидается рост до 300 млн. Население Кении — 52 млн человек. Через 10 лет это будет уже 60-62 млн. Все эти люди будут иметь телефон и мобильный кошелек, чтобы купить чего-нибудть.

Сейчас в регионе полным ходом идет урбанизация — переезд обитателей деревень в города. Так, в Кении на данный момент только 30% населения живет в городках, в то время как в Рф 75%. Это значит, что африканскому рынку еще очень далековато до насыщения, ведь городские жители потребляют больше товаров и услуг. Хотя рождаемость и потихоньку понижается, но в среднем домохозяйстве четыре малыша. Еще 15 лет назад в Кении было 6 детей на семью.

 

Состояние стартап-индустрии

Местные стартапы в основном пока слабенькие. Чтобы делать сильные проекты, нужен корпоративный опыт управляющих менеджеров и не плохое образование. Ни того, ни другого в регионе практически нет. Но число африканцев, прошедших школу труда в забугорных компаниях, растет: уже сейчас я знаю местных профессионалов, зарабатывающих по $15-20 тыс. в месяц. Это означает, что через 5-10 лет мы увидим огромное количество серьезных, масштабируемых местных проектов.

Забугорные стартапы тут присутствуют, в основном это команды из США, Англии, ЕС, Индии, Китая. Команд из СНГ единицы.

Что касается инвестиций, то для меня местные инвесторы (большие банки, страховые компании) выглядят рискованными: они не имеют всеафриканского охвата и поэтому в каком-то из регионов для проекта имеют возможность оказаться балластными, не дающими ничего, не считая денег. 

К тому же вы сможете не знать их действительных намерений. Часто они имеют слабые представления о венчурном инвестировании — это припоминает многих российских инвесторов («паханский венчур»). Может оказаться, что 10%, переданных инвестору в начале отношений, стремительно превратятся в 100%, как случалось, к примеру, в Узбекистане с рядом российских компаний в нулевые.

Для русских инвесторов африканские стартапы — это не понятно. Как произнес мне один инвестор из России: «C таким же фуррором я могу отправить деньги на Луну». Думаю, что снова же следствие слабой эрудиции: наши люди толком нигде не были и не знают британский язык, живут в плену стереотипов про «не ходите детки в Африку гулять».

Китайские и индийские инвесторы предпочитают почаще работать с другими китайцами или индийцами, а для европейских инвесторов Африка понятна — это конкретно европейские страны (Великобритания, Франция, Германия, Италия, Португалия) колонизировали когда-то Африку. 

Вобщем мои собственные проекты финансируют редкие русские инвесторы, с которыми мы познакомились еще несколько лет обратно. Их всех объединяет редкое глубокое осознание африканского рынка, зачастую наличие бизнес-интересов в этом регионе. 

Наша родина сейчас производит 2% мирового ВВП. Любые наши предпринимательские успехи в Рф сегодня — это драка за крохи. Африка — это те же 3-4% мирового ВВП. Очень похожие значения, правда? Но сегодня семь из 10 стран с самым огромным ростом ВВП в мире находятся в Африке. 

Этот рынок вырастает даже в пандемию. Людей становится все больше и больше. Совершенно скоро, в 2025 году, население Африки превзойдет популяции Индии и Китая, а дальше будет неизбывно расти. 

Все эти люди желают есть, пить, скачивать приложения и оплачивать подписки на сервисы. Для оплаты собственных потребностей у них есть самый обычный смартфон на Android с доступом в веб и мобильный кошелек. Поэтому за последнее десятилетие вес телекомов в рыночной капитализации материка вырос с 13% до 29%, а сырьевых и энергетических отраслей — свалился с 34% до 23%. 

Западные и китайские инвесторы понимают перспективу: объем венчурных инвестиций в Африке вырос с $415 млн в 2015 году до прогноза в $2,8 миллиардов в 2020 году.

Этой колонкой я не призываю всем двигаться в Африку. В этом регионе есть 30+ бизнес-моделей, в которых я мечтаю сделать лидирующие бизнесы. К тому же наш брат наименее предсказуем, менее стабилен как бизнес-партнер. Больше склонен к оппортунизму. 

Но мои интересы — это и интересы моего страны. Сильное государство можно создать только на база роста экспорта, а нашей продукции практически нигде не рады, кроме нескольких стран-парий. По сущности, есть один крупный внешний рынок, который не то чтоб не открыт для российской продукции, но несмотря на то что бы ею не брезгует. И этот рынок — Африка.

По материалам: rb.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *