24.09.2021
7d1ddaa9f12df7e76cf9978bbe40bb4d

«Русские загадочные только сами для себя». Стендап-комик Стив Форман — о жизни в России

Отыскиваете все истории иностранцев в России
на страничке 
«‎Экспаты»‎

Вы узнаете:

— Как Стив оказался в Москве и чем он тут занимается
— Что он задумывается про российские медиа
— Почему российские не уезжают из России
— Про русский менталитет: «вам нужно быть менее закрытыми и жестокими»
— Про магнитики на холодильник, приметы, ЧМ-2018 и баню
— Про бюрократию как похмелье после СССР и холодец

 

У меня была склонность к исследованию иностранных языков: даже строгая школьная учительница, которая никогда не хвалила учеников, про мой французский гласила «Ну, неплохо-неплохо». Mне нравился язык. Я грезил, что поеду во Францию и познакомлюсь с прекрасной актрисой.

В 14 лет в школе необходимо было выбрать дополнительный предмет— биологию, физику либо что-то другое. Я решил учить российский. Во-первых, я вряд ли когда-нибудь оказался бы в Рф. А во-вторых, мои реальные познания было бы трудно проверить. Другие предметы мне нравились еще меньше. Так что это был осознанный выбор ребенка, который просто не очень хотел обучаться.

Я поступил в University of Bristol, который заходит в топ-50 лучших университетов мира, получил диплом переводчика и после работал в суде. А еще много путешествовал: жил в Испании, Австралии, Новейшей Зеландии.

У меня была работа, но в Лондоне все складывалось не так успешно, как хотелось бы. Один из моих возлюбленных писателей на вопрос, почему он переехал в Вашингтон, отвечал: «Лондон стал для меня теплой ванной». То есть вода остыла и ты не знаешь: то ли выходить, то ли добавить жаркой. Вроде нормально, а вроде и не то. Вот у меня было так же. Как как будто все подталкивало тебя к среднему классу, комфорту, скучноватой стабильности. Но разве это интересно?



Как я оказался в Москве: история про олигарха 

В один прекрасный момент к нам в школу пришел российский олигарх, который предложил стать его репетитором. Он произнес: «Я родился в СССР и никогда не задумывался, что мне будет нужен английский. Все вокруг меня молвят на английском, даже моя 14-летняя дочь, а я нет». И пригласил меня в Сен-Тропе на все лето. У него было две цели на лето — выучить британский и похудеть.

Большую часть времени мы проводили втроем: он, я и его большой тренер Виталик. К концу лета Виталик выучил британский, а я похудел.

Олигарх предложил мне сделать визу и приехать в Москву, чтоб преподавать ему французский. Так 10 лет обратно я оказался в России.

Мы жили на Остоженке. На данный момент мне смешно вспоминать: когда я брал продукты в местном магазине, думал, что вся Москва такая дорогая. При этом, никто не пробовал меня обмануть, потому что я иноземец. Скорее, на меня реагировали как на инопланетянина: «О-о-о, до него можно дотрагиваться?».

«Я не работаю в кабинете»

Я не хожу в кабинет уже 15 лет и счастлив. Мне никогда не нравилась душноватая, токсичная офисная атмосфера и сплетни. Я работаю на себя, так что для меня фриланс — это уже образ жизни. Он похож на стендап: ты стоишь на сцене и тебя никто не может подстраховать.

Я работаю в медиа, а также озвучиваю музейные аудиогиды, «Смешариков», героев компьютерных игр либо квестов, помогаю готовить доклады на британском. Мой голос можно услышать на нескольких ветках метро. А еще у меня есть подкаст. Еще я выступаю со стендапом.

У меня никогда не было проблем с поиском работы, так как я закончил топовую английскую школу. В основном клиенты находят меня сами по советам, поэтому для фрилансера важно держать планку и сохранять личный бренд.

Как появился мой подкаст? У меня было свое комедийное радиошоу на столичной англоговорящей радиостанции Capital FM, выпуски которого я записывал. После ухода с радио я продолжил выпускать подкасты без помощи других: брал в аренду студию. В гости нередко приглашаю комика Евгения Чебаткова. Горжусь, что время от времени занимаю первое место в рейтинге комедийных подкастов.

 

Еще одна принципиальная часть моей жизни и работы — это стендап. Выступать всегда тяжело, потому что пока у этого жанра не такая большая аудитория. Новый повелитель русского стендапа — это мой брат Чеба (Евгений Чебатков. — Прим.). Еще мне нравятся Виктор Комаров, Саша Малой, Василий Медведев, Марк Сергиенко, Валя Сидоров, Расул Чабдаров, Артур Чапарян. У каждого из их есть собственный стиль.

Российские любят отдыхать. У вас много праздничков, что для фрилансера не всегда комфортно.

Иногда из-за этого у меня нет клиентов. Помню, в прошедшем году я забыл про 23 февраля и 8 марта. Заказчики гласили: «Ой, меня не будет в городке». Границы были открыты, поэтому я спонтанно уехал к брату в Тоскану на выходной.

Если гласить про российские медиа, то лучше не глядеть телевизор — только YouTube, где больше свободы самовыражения и меньше пропаганды. У британцев есть выражение The special place in Hell — «особое крыло ада». Я бы туда выслал всех «говорящих голов». Таких пропагандистов я еще называю bingo callers: это люди, которые сами ничего не делают, просто вытаскивают шарики и объявляют лоты. Но, как я понимаю, в Рф люди моложе 35 лет уже и не глядят ничего по ТВ. Что я сам предпочитаю? Всегда приятно слушать Дмитрия Быкова. Либо Юрия Дудя. В соцсетях читаю паблики «Увлекательная Москва», «Афиша».



«Просто примите тот факт, что вас в Рф что-то держит»

Мне уже трудно смотреть на себя со стороны, так как я издавна в Москве, люблю этот город и ко многому привык. И даже в Лондоне через неделю мне охото обратно. Это чувство сложно объяснить. Не то, что в Москве движуха, особый запах или березы… Вспомните, как много политических мигрантов уезжали в Париж, Италию — и все как один скучали и ворачивались в СССР. И их потом еще сажали… У меня был друг, который год жил на Бали — это же райское место, где все совершенно. Через год он вернулся — соскучился по Москве и Петербургу. 

Просто возьмите ответственность за то, что вас, российских, тут что-то держит. «Там [в Европе] лучше» — это bullshit, который я слышал много раз.

Вам скучновато, потому что в Европе транспорт прогуливается по расписанию и в целом все размеренно. Русские загадочные только сами для себя, но не для других.

Мне нравится мой район: уже два года я живу на Краснопресненской. Вкупе со мной обитает черепашка Пуля. Вот у кого реальный русский характер — она такая капризная, что не всегда понимаешь, чего она желает.

В 15 минутах ходьбы от меня Москва-река, Сити, различные парки. Кто-то сказал мне, что это один из самых старенькых районов в столице. Москва в этом плане похожа на Лондон, где деревни наклеились друг к другу и стали районами.

В свободное время я катаюсь на сноуборде, поддерживаю уровень французского и очень много плаваю, что помогает управляться со стрессом.

Я много раз был в Третьяковской галерее. Мне запомнилась выставка русской пропаганды, где было огромное количество китчевых предметов, и экспозиция работ Бэнкси и Энди Уорхола. Мне нравится бывать в Музеоне, где есть парк скульптур русского периода, которые я называю «зомби прохладной войны».

Нередко хожу от метро Новокузнецкая по Пятницкой улице до Красноватой площади. Получается, слева Кремль, справа собор Василия Блаженного. В такие моменты я чувствую себя в столице Величавой Империи. А еще это мне мало напоминает Лондон, где около Темзы стоит парламент и Биг-Бен.

Про закрытость и угрюмость

Я верно вижу различия в менталитете между молодежью и старшим поколением, которое родилось в СССР. Мне кажется, что вам необходимо быть менее закрытыми и суровыми. Помню, как только я приехал сюда, со мной даже не здоровались соседи. Почему?

У меня есть стендап, где я рассказываю, что коммунизм отнял у людей слово. К примеру, в русском языке нет способа обращаться друг к другу — месье, мисс, сэр либо как-то еще.

Я был в различных странах и могу сказать, что российские выглядят самыми зажатыми. Да, коммунизм отнял у вас 100 лет культуры — у вас были красивые писатели, балет и не только, но с этим необходимо смириться и идти вперед.

Мне кажется, многие тут даже не представляют, насколько в мире обожают и уважают «большую тройку» — так я называю Толстого, Достоевского и Чехова.

Мне кажется, ваше юное поколение не знает историю. На моей полке много исторических книжек — это очень интересно. Раз в год вы выходите с портретами родственников, которые вели войны, на плакатах (имеется ввиду акция «Бессмертный полк». — Прим.) — это очень трогательно. Но в остальное время вы как как будто забываете об историческом наследии.

Меня поражает, что на Кропоткинской стоит и Храм Христа Спасателя, и памятники Марксу и Энгельсу.

За 10 лет в Москве не поменялись разве что пробки — они так и остались на уровне Бангкока. Я издавна привык, что на поездку в аэропорт необходимо закладывать лишний час. Или всем знакомая ситуация: ты просишь таксиста тормознуть около метро, потому что быстрее доехать в подземке либо дойти пешком. Однако сейчас это случается не так нередко.

 

Про магнитики на холодильник и приметы

Я часто разговариваю с друзьями и замечаю, что иноземцы жестче воспринимают пандемию. Они заперты дома, ссорятся с супругами, теряют работу. А вам, русским, это не жутко. Наверное, потому что у вас мучения на уровне генетики. «Посидеть два месяца дома? Ерунда. Как как будто это самое худшее, что было у нас в истории». Либо 90-е с пустыми магазинами. А вот для Запада, который привык жить комфортабельно, это все впервые.

У меня есть стендап про то, что российские очень любят магнитики на холодильник. Это весело. Помню, был за границей: когда экскурсовод показал палатку с магнитиками, все российские исчезли в этом направлении, как как будто приехали только за ними. А еще вы для чего-то дарите их друзьям. Наверное, чтобы они смотрели и радовались за вас. У меня есть три магнитика, но они остались в квартире от прошедшего владельца.

Про Чемпионат мира по футболу 

Естественно, я помню это событие! Мне кажется, что это не Наша родина принимала у себя ЧМ, а Кубок мира воспринимал у себя Россию. Я был в Нижнем Новгороде и лицезрел, как англичане нашли паб, расставили на веранде английские флаги и начали петь свои песни. Местные обитатели снимали их на телефон. На лицах было написано: «Это же истинные футбольные фанаты!». А до этого такое можно было узреть разве что в сериалах или кино.

Я рад, что мир поделился с Россией чемпионатом. А еще я рад, что Наша родина смогла пройти далеко на турнире. У вас была такая удовлетворенность, что эти эмоции передавались всем вокруг. Думаю, что многие после матча с Испанией пробудились с больной головой и подумали: «Мы правда сделали это либо мне приснилось?»

«Баня — это про экстрим»

Еще мне очень нравится российская баня: для меня это про экстрим, искренность, неописуемые эмоции. Когда ко мне приезжают друзья-иностранцы, я всем говорю: «Хочешь осознать русскую душу? Сходи в баню!»

Это же целый процесс: во время бани можно побеседовать «за жизнь», выпить. Один мой друг принимает это как исключительно процедуру для здоровья, а для меня это развлечение. Выходишь веселый, бодрый — и чувствуешь жизнь.

Не так давно я водил туда американских комиков: им приглянулись смешные шапочки. На Западе нет такового числа бань, как в России: в Лондоне я бы не сумел найти даже сауну. 


«Это можно сопоставить с похмельем, которое осталось после СССР»

Я малость в шоке от уровня бюрократии. Ее можно сопоставить с похмельем, которое осталось от русских времен. Особенно сильно это чувствуется в госучреждениях.

Не так давно я продлевал вид на жительство. Это было страшно: у меня попросили все, что можно, включая некие медицинские анализы. Я в молодости читал Кафку либо Оруэлла, которые описывают бюрократию. Тогда я задумывался: «Ну, так же не бывает!». Оказывается, нет, — очень даже бывает.

«О боже, ну что это за люди, которые ставят галочки и молвят противным монотонным голосом? Есть какой-то особый завод, где таких производят?». Но схожее есть не только в России.

 

«Холодец — единственное национальное блюдо, которое может двигаться»

Мне нравится российская кухня. Есть блюда, к которым я начал привыкать, к примеру, борщ. Люблю жареную картошку с грибами — очень сытное блюдо! Англичане вообще любят калорийные блюда. Не то что французы со своими круассанами — на таком завтраке империю не построишь!

Больше всего в вашем меню меня напугал холодец. Если кто-то заденет стол, на котором стоит блюдо с холодцом, он, как нечто живое, начинает дрыгаться. Это единственное национальное блюдо, которое двигается.

Какие привычки я заполучил в Москве? Мне не нравится неспешное обслуживание. Но нравится ваша примета «посидеть на дорожку». В этом есть что-то восточное, дзеновское. В конце концов, Наша родина — восточная страна.

Фото: личный архив героя

По материалам: rb.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *